О приходе
Расписание
Служение
Воскресная школа
Центр для людей с нарушением слуха
Творческая страница

Православный календарь





Галина Николаевна Николаева

7754.jpg

     Дни памяти:
     12 февраля
     15 сентября (переходящая) - Собор Нижегородских святых
     27 июня - Собор Дивеевских святых

     Христа ради юродство – подвиг особый. На него Господь призывает людей незаурядной духовной силы – настоящих гигантов духа. Будущей женской лавре необходимо было надежное духовное ограждение. Сначала монастырь охраняла молитва самого преподобного, а по его кончине эта миссия перешла на трех блаженных стариц.
     Первой была Пелагия Ивановна Серебренникова, которую впоследствии стали называть вторым Серафимом. Задолго до своего преставления батюшка Серафим позаботился о преемнике-молитвеннике. Господь привел такого человека прямо к нему. Это была молодая женщина весьма тяжелой судьбы, которую все считали «дурочкой». Однако преподобный прозрел в ее юродстве настоящее стремление к Богу и раскрыл ей смысл ее жизненного пути.

     Пелагия Ивановна родилась в купеческой семье в 1809 году и рано осталась без отца. Мать вышла замуж вторично, и отчим падчерицу невзлюбил. Мы не знаем, в силу ли подросткового протеста или по некоему откровению Божию, но девочка стала вести себя странно. Как только представилась возможность, ее постарались сбыть с рук и выдали замуж (в 1828 году). Два сына и дочь Пелагии Ивановны умерли в младенчестве.
     Когда молодые супруги побывали у преподобного Серафима в Сарове, он долго беседовал с Пелагией, дал ей четки и сказал:
     - Иди, матушка, иди немедля в мою обитель, побереги моих сирот-то, многие тобою спасутся, и будешь ты свет миру.
     Когда Пелагия Ивановна удалилась, отец Серафим обратился к свидетелям события и сказал: «Эта женщина будет великим светильником!».
     Тайная продолжительная духовная беседа с дивным старцем оказала решительное влияние на дальнейшую жизнь блаженной Пелагии.
     После этого она как будто все более стала терять рассудок: днем стала бегать по улицам Арзамаса и безумствовала. Бывало, наденет на себя самое дорогое платье, шаль, а голову обернет грязной тряпкой и пойдет так или в церковь, или на гулянье, где собирается побольше народу, вызывая пересуды и оскорбления, которые искренно радовали ее душу, презревшую все блага мира сего, а ночи проводила в молитве на паперти церкви.
     Однако, чем больше она юродствовала, тем сильнее возмущался муж: подвергал ее побоям и истязаниям, морил голодом и холодом, сажал на цепь. Только благодать Божия подкрепляла ее и давала силы переносить все мучения. Однажды по его просьбе городничий жестоко наказал Пелагию Ивановну, мать рассказывала: «Клочьями висело ее тело, кровь залила всю комнату, а она хотя бы охнула». После этого городничий увидел во сне котел со страшным огнем, уготованный для него за истязание избранной рабы Христовой.
     И, в конце концов, муж выгнал её из дома. Она вернулась к родным, но и там жизнь ее складывалась не легче, ведь Пелагия продолжала юродствовать.
     Для Пелагии Ивановны теперь имела смысл только та цель, которую указал ей преподобный Серафим, и она шла к ней.

     Мать Пелагии Ивановны решила отправить дочь с богомольцами по святым местам в надежде на исцеление. Прежде всего «дурочку» повели в Задонск к святителю Тихону, затем – в Воронеж к святителю Митрофану. Прибыв в Воронеж, арзамасские богомольцы пошли с Пелагеей к преосвященному Антонию, известному в то время святостью жизни и даром прозорливости.
     Владыка Антоний ласково принял Пелагию Ивановну с богомолками, благословил всех, а блаженной сказал: «А ты, раба Божия, останься». Три часа беседовали они наедине. Спутницы Пелагеи разобиделись, что преосвященный занялся «дурочкой», а не ими. Прозорливый владыка угадал их мысли и, провожая Пелагию Ивановну, заметил:
     - Ну, уже ничего не могу говорить тебе более. Если Серафим начал твой путь, то он же и докончит.
     Затем, обратившись к ее спутницам, гордившимся, что они в состоянии сделать ему пожертвование, произнес:
     - Не земного богатства ищу я, а душевного.
     И всех отпустил с миром.
   
     Наконец, увидев, что и святые угодники «не помогают» Пелагие Ивановне, и услышав, что преосвященный Антоний упомянул о старце Серафиме, измученная мать блаженной решилась еще раз съездить в Саровскую пустынь.
     Она жаловалась отцу Серафиму:
     — Вот, батюшка, дочь-то моя, с которой мы были у тебя, замужняя-то, с ума сошла; то и то делает; и ничем не унимается; куда-куда мы ни возили ее, совсем отбилась от рук, так что на цепь посадили.
     - Как это можно?! — воскликнул старец. — Как это могли вы?! Пустите, пустите, пусть она на воле ходит, а не то — будете вы страшно Господом наказаны за нее, оставьте, не трогайте ее, оставьте!
     Напуганная мать стала было оправдываться:
     - Ведь у нас вон девчонки, замуж тоже хотят; ну, зазорно им с дурою-то. Ведь и ничем-то ее не уломаешь, не слушает. А больно сильна, без цепи-то держать, с нею и не сладишь. Возьмет это, да с цепью-то по всему городу и бегает, срам, да и только.
     Невольно рассмеялся батюшка Серафим, услышав, по-видимому, справедливые и
резонные оправдания матери, и сказал:
     - На такой путь Господь и не призывает малосильных, матушка; избирает на такой подвиг мужественных и сильных телом и духом. А на цепи не держите ее и не могите, а не то Господь грозно за нее с вас взыщет.
     Благодаря словам старца домашние несколько улучшили жизнь Пелагии Ивановны: не держали более на цепи и дозволяли выходить из дома. Получив свободу, она почти все время проводила на паперти церкви. Здесь видели, как она ночами молилась под открытым небом, с воздетыми горЕ руками, со многими воздыханиями и слезами, а днем юродствовала, бегала по улицам, безобразно кричала и всячески безумствовала, покрытая лохмотьями, голодная и холодная.
   
     За четыре года эти страдания подготовили Пелагию Ивановну к переходу в Дивеевскую обитель. В 1837 году родственники наконец привезли её в Дивеево. И зажила «безумная Палага», как называли ее в обители, но отнюдь не радостной жизнью.
     Поселившись в монастыре, первое время блаженная вела себя очень буйно и много говорила, впоследствии стала гораздо тише и больше молчала. Терпение лишений было ее добровольным уделом.
     Приставили к ней сначала молодую, но до крайности суровую и бойкую девушку Матрену Васильевну, впоследствии монахиню Макрину, известную своей строгостью и суровостью. Она так била блаженную, что смотреть нельзя было без жалости. А Пелагия Ивановна не только не жаловалась, но радовалась такой жизни.
     Она словно специально вызывала всех в общине на оскорбления и побои по отношению к себе, ибо по-прежнему бушевала, бегала по монастырю, бросая камни, била стекла в кельях, колотилась головой и руками о стены монастырских построек. В келье своей бывала редко, большую часть дня проводила на монастырском дворе, сидя или в яме, выкопанной ею и наполненной навозом, который она всегда носила в пазухе платья, или же в сторожке в углу, где и занималась Иисусовой молитвой.
     И летом и зимой блаженная ходила босиком. Нарочно становилась на гвозди, прокалывая ноги насквозь, всячески старалась истязать свое тело. В трапезную монастырскую не ходила никогда, питалась только хлебом и водой, да и того порой не было. Случалось, вечером проголодается и идет просить хлеба по кельям именно тех сестер, которые не были расположены к ней. Вместо хлеба они давали ей толчки и пинки и выгоняли вон. Пелагия возвращалась домой, а тут Матрена Васильевна встречала ее побоями.
   
     Только после смерти настоятельницы Ксении Михайловны блаженной дали (не сразу) другую послушницу, с которой она прожила 45 лет. Тут уж послушнице с Пелагией Ивановной было нелегко – девушка, видимо, была чистоплотной, а матушка Пелагия постоянно носила в келью камни и всякий мусор.
     Она почти не спала, разве немного задремлет сидя, а ночью уйдет и стоит где-нибудь в обители, невзирая на дождь и стужу. При этом больна никогда не бывала. Ногтей Пелагия Ивановна не обрезала и не ходила в баню. Однажды ночью, года за три до смерти, она упала в огороде во время снежного бурана, примерзла к земле и девять часов провела на холоде в одном сарафане и рубашке. Много лет, до старости, ходила она «на свою работу» – кидала кирпичи в яму с грязной водой. Все перекидает, потом лезет вытаскивать и снова кидает.
     Во время смуты в обители блаженная по-своему воевала за правду – что ни попадалось под руку, все била да колотила, и даже, обличив архиерея, ударила его по щеке.
   
     Подвижница отличалась совершенной нестяжательностью, имела дар благодатных слез. Пелагия Ивановна обладала дарами прозрения тайн человеческих душ и прозорливости, открывая будущее. Эти духовные дары стали привлекать к ней множество людей разного звания и состояния.
     Утешая и врачуя, наставляя и обличая, блаженная многих направила по пути спасения.      
     «Всякому она говорила лишь то, что Сам Господь укажет и кому что надо было для душевного спасения: одного ласкает, другого бранит, кому улыбается, от кого отворачивается, с одним плачет, а с другим вздыхает, кого приютит, а кого отгонит, а с иным, хоть весь день просиди, ни полслова не скажет, точно будто и не видит» (из воспоминаний келейницы).
     Пелагия Ивановна как молнией освещала свой путь, когда при разных обстоятельствах жизни твердила: «Я – Серафимова».  До конца своих дней она неусыпно бодрствовала над Дивеевской обителью и хранила её, называя всех в ней своими дочками.
     И точно, была она для обители всем истинной духовной матерью. Сестры, начиная с игумении монастыря Марии (Ушаковой), во всем советовались с блаженной. В послушание ли кого послать, принять ли кого в обитель или выслать – ничего без ее благословения настоятельница не делала. Что Пелагия Ивановна скажет, то свято, так тому уже и быть. И как бывало, она скажет, так все и случится».
     День блаженной Пелагии Ивановны описан ее келейницей так: «С раннего утра и до поздней ночи, бывало, нет нам покоя, так совсем замотают: кто о солдатстве, кто о пропаже, кто о женитьбе, кто о горе, кто о смерти, кто о болезни и скота, и людей – всяк со своим горем, со скорбями, со своей сухотой и заботой идет к ней, ни на что без нее не решаясь. Сестры обители, у кого лишь чуть что, все к ней летят. Почтой, бывало, и то все ее же спрашивают. Как есть, нет отбою. И все говорят: как она нам скажет, так все и случится. Сам, значит, уже Бог так, людям на пользу жить указал… Старух и молодых, простых и важных, начальников и не начальников – все у нее были и все без различий званий».
   
     После окончания смуты блаженная переменилась, полюбила цветы и стала заниматься ими. Держа их в руках, она задумчиво перебирала их, тихо нашептывая молитву. В последнее время живые цветы почти всегда имелись у нее в руках, потому что их приносили ей те, кто желал сделать ей удовольствие, и эти цветы, видимо, утешали ее. Перебирая их и любуясь ими, она и сама делалась светлой и радостной, точно витала уже умом своим в ином мире.
     И бегать почти перестала, все больше в келье, бывало, сидит. Любимое ее место было на самом-то на ходу, между трех дверей, на полу, на войлочке у печки. Повесила тут батюшки Серафима портрет да матушкин (Марии), с ними, бывало, все и ночью-то разговоры ведет да цветов им дает.
     Блаженная Пелагия прожила в Дивееве 47 лет и 30 января 1884 года отошла ко Господу. Ей было 75 лет. Девять дней продолжалось прощание со старицей сестер и тысяч мирян, почитавших ее как свою мать, утешительницу и молитвенницу. При этом тело почившей не являло признаков тления, а лицо сияло духовной красотой. Хотя была зима, она с головы до ног была осыпана живыми цветами, которые непрестанно разбирались и заменялись новыми. Похоронили Пелагию Ивановну на монастырском кладбище у алтаря Троицкого собора.   
   
     Человеческий ум не вмещает подвига рабы Божией Пелагии. Поистине, душа ее, скрытая от окружающих видимым безумием, сияла чистотой и любовью. Лишь внимательному и сострадательному взгляду была видна небесная красота ее души.
     Так исполнилось предсказание великого старца Серафима. Сорок семь лет провела она в обители, год за годом неся тяжкое бремя подвига, оберегая своей молитвою святую обитель. И она берегла и сберегла их для вечности.   
     Бережет и теперь – своей молитвой и ходатайством пред Богом.
     31 июля 2004 года блаженная старица Пелагия Дивеевская была прославлена в лике местночтимых святых Нижегородской епархии. Святые мощи блаженной Пелагии, обретенные в сентябре 2004 года, положены для поклонения в Казанскую церковь Серафимо-Дивеевского монастыря.
     В октябре 2004 года Архиерейским Собором было принято решение о ее общецерковном почитании.

     Тропарь блаженной Пелагии Дивеевской, глас 1:
     Глас апостола Павла услышавша глаголющ: мы юроди Христа ради, раба Твоя, Христе Боже, Пелагие, юрода быша на земли Тебе ради, темже, память ея почитающе, Тебе молим: Господи, спаси души наша.
   
     Кондак блаженной Пелагии Дивеевской, глас 8:
     Вышния красоты возжелевша, нижния сласти телесныя тощно оставили еси, нестяжанием суетнаго мира, ангельское житие проходяща, скончавшися, Пелагие, блаженная: Христа Бога моли непрестанно о всех нас.
   
     Величание блаженной Пелагии Дивеевской:
     Ублажаем тя, святая блаженная мати наша Пелагие, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

     Молитва блаженной Пелагии Дивеевской
     О, святая угоднице Божия, блаженная мати наша Пелагие!
     Подвигом добрым подвизавшися на земли, восприяла еси на Небесех венец правды, егоже уготовал есть Господь всем любящим Его. Темже взирающе на святый твой образ, радуемся о преславнем скончании жительства твоего и чтим святую память твою.
     Ты же, предстоящи Престолу Божию, приими моления наша и ко Всемилостивому Богу принеси, о еже простити нам всякое прегрешение и помощи нам стати противу кознем диавольским,
     да избавльшеся от скорбей, болезней, бед и напастей и всякаго зла, благочестно и праведно поживем в нынешнем веце и сподобимся предстательством твоим, аще и недостойни есмы, видети благая на земли живых, славяще единаго во святых Своих славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и во веки веков. Аминь.

     Святая блаженная мати наша Пелагие, моли Бога о нас.

Дорогие братья и сестры!

У Вас есть возможность не выходя из дома заказать поминовения о здравии и о упокоении через сайт нашего храма.

Пожалуйста, выберите одну из представленных Треб, впишите имена поминаемых (в родительном падеже) и внесите пожертвование удобным для Вас способом – с банковской карты, или кошелька Яндекс.Деньги.

Записки будут прочитаны за ближайшим Богослужением.

В поминовении указываются имена только крещеных христиан православного вероисповедания.

Наш номер карты для пожертвований:   2200-7007-1782-1333

или по номеру телефона 8-909-667-79-86

afisha-msk.ru